Лечение нарушений пищевого поведения

Причины возникновения нарушений пищевого поведения

Физиологические причины

 

Передаются ли зависимости по наследству?

Генный уровень: конституция тела / склонность к полноте.

Наследственность черт характера (которые могут также формировать зависимый тип личности) – передается через воспитание и среду, в которой воспитывается ребенок.

Среди специалистов, исследующих пищевые зависимости, нередко можно встретить утверждение, что они передаются по наследству. Да, действительно, в семьях людей с анорексией / булимией / компульсивным перееданием довольно часто можно встретить близкого родственника с подобной или иной формой зависимости. Другими словами, корреляция действительно прослеживается. Более того, она прослеживается так же и на генном уровне.
Однако надо понимать, что речь все-же идет не о передаче зависимости, а всего лишь о наличии в родственниках тех или иных схожих физиологических признаков, возможно, даже о маленькой части признаков, которые проявляются в зависимости. И надо так же понимать, что есть еще миллионы людей, с такими же генетическими предрасположенностями, но не имеющие ни одной из форм нарушений пищевого поведения.


Кроме того, нет ничего удивительного в том, что в семье, где один из родителей страдает той или иной формой зависимости, вырастает ребенок тоже с зависимостью. Любой психолог подтвердит, что если один из супругов является зависимой личностью, практически однозначно, что второй так же является созависимым в той или иной степени. И вот, представим себе, что в такой семье рождаются два ребенка – один с набором ген, благодатных для развития пищевой зависимости, а другой – с другим, скажем, более устойчивым к развитию зависимости. Возьмем, к примеру, несколько черт зависимых и созависимых людей: они часто в плохом настроении, видят мир в серых и черных тонах, во всем видят проблемы и не знают, как с ними справляться, у них мало интересов, они также бывают неуравновешенны и/или вспыльчивы – то есть в семье нет ощущения покоя и стабильности. Вот атмосфера, в которой растут два ребенка. Один ребенок – веселый, озорной, бойкий, дерзкий, подвижный, всюду сующий свой нос – он, скорее всего, будет стараться, по возможности, просто избегать дома. А второй – склонный к меланхолии, рефлексии, малоподвижный, впечатлительный, ранимый – что будет происходить с ним? Часто у него не хватает энергии не только на активную деятельность вне дома, но даже на проявление собственных желаний или отказ от навязывамых, да и не хочет он никого обижать своим отказом. Это значит, что первый имеет возможность реализации своих эмоций, своих идей, общения – пусть и вне семьи, а второй – нет, мало того, что он все копит и копит в себе, никак не проявляя своего недовольства годами, так он еще и более чувствителен, то есть в нем все отдается в несколько раз сильнее, чем в его сестре или брате. Таким образом сходятся уже не один, а, как минимум, два фактора, на которых может начать развиваться пищевая или иная зависимость: гены – черты и склонности характера, заложенные с рождения, и фон семейного окружения – и  мы уже не можем все сваливать только на гены.

Моя главная мысль заключается в следующем. Все мы рождаемся с теми или иными предрасположенностями, «плюсами» и «минусами». У всех у нас есть какие-то таланты и способности, и есть ограничения. Однако, бесспорно и то, что Бог (или Судьба, Вселенский разум – называйте, как хотите) всех нас наградил и чем-то, что нас отличает от безвольных существ, живущих по инерции, – разумом, сознанием, осознанным выбором. Возможно, именно для того, чтобы мы могли чему-то научиться, что-то изменить в себе, максимально грамотно использовать как свои сильные, так и слабые стороны.

Психотерапия большое внимание уделяет изучению причин появления зависимости. Многие этого боятся и по этой причине избегают лечения – не хотят погружаться в неприятные воспоминания. Здесь важно понимать, с какой целью это делается. На мой взгляд, каждый человек должен понимать, что в его характере есть его личное, а что – привнесенное из-вне. Вважно знать и разбираться, откуда что взялось в нашем поведении, привычках (а привычки, как известно творят характер, а характер – судьбу). Но не для того, чтобы «опускать руки» и сокрушаться о невозможности перемен. Наоборот, это дает нам ключи к тому, что и по какой причине происходит в нашей жизни, что мы можем в ней изменить, какие шаги для этого предпринять. Но для этого надо знать, что именно мы имеем, какие мы на самом деле, и почему именно такие.

Для лучшего понимания того, что я пытаюсь объяснить, приведу типичный пример из своей профессиональной практики. У девушки (с нарушением пищевой зависимости) постоянное подавленное настроение. Она уверена, что это ее врожденная черта характера, пытается с ней бороться, но ничего не выходит. В ходе психотерапии выясняем, что в детстве она была жизнерадостным, общительным и веселым ребенком, а оба родителя наоборот – довольно грустными и замкнутыми людьми, они ее постоянно одергивали, делали замечания: "Веди себя потише", "так себя не ведут хорошие девочки", "успокойся", "ты не усидчива, это плохо" и проч. Девочка чувствительная, видя, как мама с папой переживают, постаралась "загнать" свою лучезарность, смех и непоседливость как можно глубже внутрь себя, стала спокойным и "удобным" ребенком. Она в буквальном смысле подавляет свой настоящий характер – отсюда подавленное настроение. Значит, проблема не в том, что бы изменить черту своего характера, а позволить вновь проявляться своим истинным качествам. И тогда понятно, почему ей не удаеся изменить эту черту – у нее ее просто нет, она не то меняет.

Таких примеров сотни, если не тысячи. На мой взгляд, слишком просто списать все на гены и физиологию, и всю оставшуюся жизнь сидеть на лекарствах. По-настоящему разобравшись в себе, можно многое изменить, так как не разобравшись, мы не знаем, что в нас гены, а что наносное из социального окружения. По крайней мере то, что мы из себя предсавляем в угоду социуму, мы точно в состоянии изменить, если захотим.

Психологические причины

 

Я постараюсь раскрыть несколько аспектов типичных черт характера человека, которые становятся базой для формирования зависимого поведения от питания и фигуры: то, как они проявляются, каким образом и чем мешают в жизни, как провоцируют зависимое поведение и как усугубляются зависимостью, как влияют на лечение, как изменяются по ходу лечения.

Черты характера личности с пищевой зависимостью продиктованы главным образом и большей частью двумя основными аспектами — перед нами человек «застрявший» / “зависший» в двух возрастах, не соответствующих его действительному возрасту: в возрасте 12 — 15 лет и возрасте 5 — 6 лет. Можно сказать, что мы имеем в одном лице ребенка и подростка, несмотря на то, что перед вами человек (девушка) лет 25, или даже 35. Поэтому с одной стороны мы видим такие чисто подростковые проявления характера, как дух противоречия, максимализм, мучительный поиск себя и переживания по поводу становления в социуме, с другой — проявления ребенка, не умеющего определять, проявлять и конструктивно выражать свои чувства и эмоции, но остро нуждающегося в теплоте, безусловной любви, приятии и безусловной поддержке, а также в обучении.

Зачастую это констатируется не только видением или характеристикой психолога, но также и самими девушками. Так на вопрос: «На какой возраст вы сами себя чувствуете?» звучит ответ: «на 5, 6, 10, 15 и т.д. Лет», или: «я чувствую себя совсем ребенком», или: "порой мне как буд-то 5 лет, а порой - чувствую себя совсем старой, разбитой".

С прогрессом болезни личность регрессирует. Причем регрессирует так же одновременно в двух возрастах: до ребенка сначала 7-8 лет, затем идет регресс до возраста 6 лет, затем 5 лет, и одновременно (но не синхронно) сначала до уровня подростка 15, затем, 14 и т.д. лет.

Таким образом, можно предположить, что лечение пищевого зависимого по сути базируется на возвращении (или доведении / доращивании) человека до его фактического возраста. Но при этом приходится пройти все стадии обычного взросления – детство – отрочество – юность - зрелость, со всеми свойственными этим возрастам сложностями и проблемами, к сожалению, усугубленными уже прожитыми в этом состоянии годами и наработынным безграмотным опытом. Именно по этой причине я всегда советую родителям приобрести в помощь книги о том, как общаться с детьми, и особенно со сложными подростками. Если вы заглянете в них, вы увидите своего ребенка – неуравновешенного, вспыльчивого, истеричного, с тяжелыми перепадами настроения, беспомощного, критичного, с обостренным самолюбием, самомнением, с повышенным чувством справедливости и одновременно бестактным, и т.д.

Помимо того, что это подскажет вам новые линии поведения со своим сложным ребенком, которые наверняка помогут хотя бы отчасти стабилизировать ситуацию (разумеется, если постоянно и последовательно следовать рекомендациям в них), это даст, если не уверенность, то видение того, что в вашей сложной ситуации есть выход.

Самое сложное – это не понимать, что происходит. Особенно, если это ребенок, или вы сами. Куда двигаться, что делать, если не знаешь, к чему это приведет – это бесконечно фрустрирует, приводит к чувству беспомощности и ощущению полной безнадежности. Поэтому первое, а может быть, самое важное – это понять, что же происходит на самом деле. В данном случае ответ: вы, или ваш ребенок, "застряли" в детстве. А годы идут, со всех сторон нарастает давление от родственников, родителей, друзей, все настойчевее звучать «взрослые» требования (поступить в институт, найти работу, выйти замуж, завести детей. быть ответственнее и др.). Что чувствует 5-12 летний ребенок или подросток, когда от него требуется принять взрослое решение? Например: «Куда ты собираешься поступать после школы?», «Чем собираешься заняться после института?», или «Как ты думаешь, малыш, нам с папой лучше развестись или остаться вместе?», «С кем ты хочешь остаться с папой или с мамой (при разводе родителей)?», «Когда ты думаешь, жениться и обзавестись семьей?». (Не забудьте, вопросы задаются 5-12-летнему человеку.)


Предположу, в зависимости от того, что вы (или ваш ребенок) ответите, можно сказать, какому возрасту вы примерно соответствуете.

В этом разделе книги я постараюсь подробно рассказать о различных чертах характера и поведении человека с пищевой зависимостью. Повторюсь, основная мысль – это черты личности, которая еще не созрела, детская или подростковая. Я так же постараюсь раскрыть то, как эти черты проявляются именно у пищевого зависимого, как реагируют и как нужно реагировать на это родителям, и что могли бы сделать с этим сами зависимые.

 

 

Психологические причины: Ребенок 5-6 лет

Как я уже сказала, если анорексия или булимия не лечится психотерапией, то болезнь прогрессирует (даже если человек лежит в больнице или принимает лекарства). С прогрессом болезни наступает личностный регресс, то есть человек сначала останавливается в своем личностном и эмоциональном развитии, а затем постепенно возвращаясь к возрасту 5-6 летнего ребенка. Родителям сложно поверить в это, ведь до этого момента с ними жил разумный, ответственный, примерный ребенок. Превращение его в "чудовищную, неуправляемую проблему", с которой не возможно справиться, чтобы они не предпринимали, невероятно, и это пугает. В это не возможно поверить, отчасти еще и потому, что пищевые зависимые обладают уникальным высоким интеллектом, огромными способностями и талантами. Это противоречие не укладывается в голове. И здесь взрослым и другим окружающим людям нужно понимать, что развитие интеллекта и личности – совсем не одно и то же.


К сожалению, в западном обществе, родители часто занимаются развитием умственных способностей детей, забывая об их личностных качествах и особенностях. Как часто можно встретить семьи, где по отношению к детям существуют лишь вопросы: «Ты сделал уроки?», «Ты выучил задания?», «Какие отметки ты получил?» (В в семьях, где есть дети с нарушениями пищевого поведения, присутствуют еще два вопроса: «Ты поел?» и «Ты не болен?») И совсем отсутствуют такие вопросы как: «Как поживают твои друзья? Что у них нового?», «Чем ты занимался на переменах?», «Какие у тебя отношения с этим учителем? А как он относится к твоему другу и другим детям?», «Почему ты избегаешь этого одноклассника?», «Почему тебе грустно/весело?» и т.д.

Это формирует у детей определенные личностные свойства. Например, что в жизни важны только интеллектуальные знания, и совсем не важны взаимоотношения или чувства (свои или чужие). В жизни совсем не важны такие понятия как счастье, уважение, достоинство, радость, горе, оптимизм, пессимизм, зависть, скромность и многое-многое другое из этой серии определений. Зато крайне важно лишь одно – получить необходимые интеллектуальные знания и навыки для приобретения будущей профессии, которая принесет стабильный доход во взрослой жизни. Разумеется, разговоры на тему нравится/не нравится профессия, даст ли она радость, удовлетворение, самореализацию – все это пустое, и не стоит внимания и обсуждения. Отсутствие в семье разговоров на личностные темы приводит так же к тому, что человек не умеет общаться с другими людьми – он плохо понимает свои и чужие эмоции. (Часто любые эмоциональные проявления его пугают, например, слезы другого человека, или слишком активное проявление гнева или раздражения (даже не относящееся к нему), и он теряется, не знает, что делать.) такой человек не разбирается в мотивах поведения не только посторонних людей, но и своих собственных. И он так же не нарабатывает жизненного опыта общения с разными людьми в разных ситуациях. Из-за этого часто он ведет себя странно, не совсем адекватно обычным жизненным ситуациям, не гибко и искусственно неэмоционально.


В целом, его эмоциональная часть, чувствительная, аналитическая (приводящая взрослого индивидуума к логическим выводам относительно взаимоотношений с другими людьми) – отсутствует.

Что еще соответствует данному возрасту и вашему ребенку, если он опустился до него?
Детский эгоцентризм, все вертится вокруг меня, во всем виноват только я, и в плохом, и хорошем.
Неумение понимать свое тело, свои чувства, эмоции и ощущения. Также неумение выразить их – эмоциональная незрелость.


Неумение отстраниться от родителей, восприятие родителей, как продолжение самого себя, или точнее, себя как продолжение родителей. То есть их переживания остро откликаются в его сердце.
Неумение логически мыслить (при высоком интеллекте это дает большой кругозор, подмечание малейших нюансов, но отсутствует возможность логически заключить последовательность событий, сделать из этого выводы на будущее – отсюда мысли подобные пятилетнему ребенку: «папа кричит на маму из-за меня, значит, я плохой»).

Ниже мы разберем подробно каждое проявлений личности зависимого. Здесь же я хочу объяснить, что требуется ребенку не только 5-6 летнего лет, но и более позднего возраста – то есть любому зависимому. Это – обеспечение физической и эмоциональной безопасности. Это значит, что ваш ребенок, несмотря на то, что ему уже за 20, до сих пор воспринимает конфликты в семье крайне болезненно: как отсутствие стабильности в жизни в целом, отсутствие в целом в жизни безопасного места физически, отсутствие эмоциональной безопасности по жизни (то есть по-определению в моей жизни не может быть спокойных ситуаций, мне постоянно, жизненно необходимо, о чем-то тревожиться и беспокоиться, а если случайно такой человек попадает в спокойную и умиротворенную ситуацию, она вызывает тревогу: «что-то не так, так не может быть, должно вот-вот что-то произойти неприятное», а значит надо всегда себя держать в тонусе, быть готовым. Все это, безусловно, формирует неуверенную в себе личность. То есть главное, это стабильно спокойная и уравновешенная обстановка в семье.

Психологические причины: Подросток 12-15 лет

Как я не раз уже писала – человек с пищевой зависимостью как буд-то "завис" в подростковом возрасте. Поэтому многие проявления его характера – это черты подростка, отчаянно пытающегося повзрослеть и одновременно страшащегося этого.

Давайте посмотрим, какие черты свойственны подростковому возрасту?

Максимализм


Я должен получить все или ничего. Вы должны сделать все или ничего. Результат должен появиться только в полном объеме. Если он хотя бы немного не соответствует ожидаемому, он полностью аннулируется. Это часто проявляется в очень обычных повседневных вещах. Это настолько въедается в их образ мыслей, что зависимые не замечают того, как говорят, к примеру: «Я встречусь с друзьями, если будет хорошая погода. Если будет моросить дождь, останусь дома». Они удивляются, если их спрашиваешь, нельзя ли взять зонт, или одеть плащ. Им просто не приходит этого в голову. И так во всем.

Косвенно это связано и с временем, получения результата. Например, правильный результат – это если он будет получен завтра. А послезавтра – уже нет. Хотя часто, в целом, от этого небольшого срока ничего не меняется.

Все видит либо черным, либо белым, середины нет, отсутствуют полутона и компромиссы
Зависимые не видят в жизненных ситуациях оттенков. Не видят, что, любая ситуация не однозначна, что в ней присутствую, как положительные, так и отрицательные моменты. Как правило, они изначально для себя определили: если я вижу ситуацию такой – значит она хорошая, если такой – значит плохая. А видят они только две стороны ситуации, и даже не всегда самые яркие, а просто те, которые они привыкли видеть. Они могут не заметить, что ситуация, к примеру, вообще, о другом.


Они так же относятся и к людям: хороший – плохой, добрый – злой. Если их спросить, они часто не могут назвать многие качества характера, так как их оперирование ими находится еще в детском возрасте. Соответственно, они не анализируют человека многогранно, не видят, что он в различных ситуациях разный, и ведет себя по-разному.

Становление личности, поиск себя
Для подростков вопросы становления личности, самоопределения – очень важный аспект их внутреннего мира. Так же и для людей с расстройствами пищевого поведения. Они «зависли» в поиске себя. Но никто не помогаем им двигаться в этом направлении, а сами они не могут научиться и топчутся на одном месте. К сожалению, с годами, эти вопросы усугубляются, так как они чувствуют: жизнь-то идет, а я все там же. Особенно остро воспринимается это сравнение, если они пересекаются со своими знакомыми сверстниками, которые уже работают, создали семью.

Поиск жизненных ориентиров и смысла жизни
Из предыдущего пункта естественным образом вытекают вопросы о смысле своего существования, признания в жизни, предназначения. Здесь могу лишь добавить, что этим важным вопросом крайне сложно заниматься в одиночестве. В школах, в семье, вообще в сегодняшнем обществе – с этими вопросами совершенно некуда податься, не к кому обратиться. Так не должно быть. Книги – этого мало. Должен быть обязательно кто-то мудрый, с большим жизненным опытом, кто бы помогал в них разбираться и определяться. Надо искать таких людей.

Упрямство, порой не понимает почему, но все равно делает наоборот и остановиться не может
Это нормальное качество характера для  подростков – уже понимаю, что так делать не стоит, но остановиться не могу. Во-первых, это связано с физиологией мозга – он еще не вырос, формируется, и не всегда способен контролировать эмоции и чувства подростка, а за ними тянуться и поступки. Здесь проблема родителей – они должны это понимать и учитывать в общении со своими подрастающими детьми. Несмотря на возраст зависимого, его мозг работает так же – он не до конца оформлен. Скажем так, его формирование не завершилось. Понимаете, для того, чтобы завершилось формирование характера в смысле контроля за своими мыслями, чувствами, реакциями и действиями – необходимо этому учиться, набираться опыта, то есть постоянно прибывать в жизненных ситуациях, где это требуется делать, анализировать и снова делать. А зависимый в силу ряда обстоятельств лишается такой возможности. В результате с одной стороны он пытается общаться по-минимуму, с другой – он не умеет грамотно анализировать свое поведение.


Второй момент, подросток пытается доказать всему миру, и самому себе, что он что-то значит, что-то умеет, что-то представляет из себя. Отсюда упрямство. Даже если ему говорят, что так будет плохо, ему требуется доказать, что его мнение или поступок тоже важны, пусть они ошибочны, но они имеют право на существование. Если близкие люди все время говорят, как правильно (и в самом деле правильно), то как ему заявить о самом себе миру – неправильными поступками – другого выхода у него по сути нет. Здесь родители меня часто спрашивают, что же делать. Ответ прост: перестаньте все время быть правыми и правильными, скажите, что не знаете, как поступить.

Довольно резкое изменение организма приводит к ощущению потери его контроля, ощущение, что тело предает тебя
Типичное ощущение своего организма у подростка у пищевого зависимого превращается в жизненный круговорот. Подросток рано или поздно приноравливается к своему новому телу, а зависимый – каждый день страдает от его несовершенства и предательства. Печально. На самом деле оно никогда и не было совершенным, просто в детстве мы иначе воспринимаем мир в целом и свой организм в частности. А потом мы начинаем осознавать себя, опять же взрослея. И нам становится неуютно. Если мы пытаемся себя понять и воспринять (не опираясь на зеркало, а внутренне изучая себя), мы в конечном итоге, приходим к согласию с собой. А если мы сдвигаем акцент на внешнее изучение, или на внешние факторы – вес, образ в зеркале, мы зависаем в этой неуютности. Хуже того – мы привыкаем к ней, и когда нам в редкие моменты жизни бывает хорошо, нам уже непривычно в этом «хорошо» оставаться, нам нужна неуютность, дискомфорт.

Половое созревание приводит к «бунту гормонов», многих это пугает
Многие подростки сталкиваются с этими проявлениями в той или иной мере. В силу влияния социума, или собственных внутренних ощущений, люди с нарушениями пищевого поведения «отказываются» переживать эти состояния, они пугают их слишком сильно. Человек так устроен: все, что в нас появилось – ощущения, эмоции, чувства – мы должны прожить, пропустить через себя, и отпустить. В противном случае, все это остается и хранится, или копится годами. В результате, у зависимого этот гормональный взрыв никуда не девается, а возможно растет. Этот пар надо учиться выпускать.

Поиск самоидентификации – поиск своего социального статуса, своей социальной группы. Крайне важно понравиться большому количеству народа.
Это пересекается с поисками смысла жизни, но не одно и то же. Это больше про социум – профессия, любовь, друзья, приятели, хобби. И снова, к сожалению, в нашем социуме, для подростков создано крайне мало возможностей для поиска этих вещей. Еще меньше их для взрослых людей. А им все это требуется в ни чуть не меньшей степени. Самое важное, что нужно здесь понимать – на поиск и определения своего места в жизни требуется очень и очень много времени, годы. Например, редчайший случай, чтобы человек определился с выбором своей будущей профессией к 18 годам. Как правило, даже к 25 годам не каждый может с уверенностью сказать, что он нашел свое призвание. Это совершенно нормально. Не нормально – в 18-20 лет поступать в ВУЗы. В любой цивилизованной стране молодые люди проводят свою юность в поиске. И лишь к 23-25 годам определяются с выбором своей профессии. Если трезво подумать, каким образом, совершенно не имея жизненного опыта, хоть немного понять, чему вы бы хотели посвятить свою жизнь?

Психологические причины: Высокая чувствительность, сензитивность

 

У лиц с пищевой зависимостью очень высокая чувствительность. Они крайне чутко воспринимают любые изменения в ситуации и в людях.

Такая повышенная сенситивность связана с конфликтной или проблемной ситуацией в семье, между родителями. Так как дети, растущие в такой среде, вынуждены постоянно находиться настороже, всегда чутко прислушиваться к ситуации дома, стараться ловить по малейшим признакам начало конфликта или возможность расслабиться. Типичное проявление такого поведения — описание того, как ребенок возвращаясь домой после школы, в семью, где кто-то из родителей или близких выпивает, способен с порога уловить признаки надвигающейся «грозы» (которая случится только через 2-5 часов) по тому, как стоит обувь в прихожей, по запаху или звукам в квартире.

Восприятие этих людей не только чутко, но и остро. В данном случае это не одно и то же. Эти дети переполнены невыраженными отрицательными эмоциями и напряжением, порой, с самого раннего детства. Они уже давно не могут просто что-то почувствовать или даже прочувствовать ситуацию и забыть о ней. Каждая ситуация накладывается на сотню таких же похожих и болезненных, и поэтому эту уже не одно переживание, а десять или сто, и переживание также воспринимается много болезненнее.  Оно не просто увидено, «прочитано» и пережито, оно отдается гулом в каждом уголке тела зависимого.

Острота восприятия связана также с другой характерной чертой зависимого, детским эгоцентризмом (см. подробно славу о детском эгоцентризме). Это значит, что зависимый причиной всех несчастий — плохого настроения кого-то и- родителей, ссор в семье — видит в конечном итоге именно себя. Мало кто помогает ребенку развенчать этот миф, поэтому в нем копятся не только застарелые эмоции, но и мысли о том, что он виноват во всех смертных грехах этого мира и людей, которые его окружают.

Психологические причины: Эмоциональная недостаточность

Как правило, у людей с той или иной зависимостью в детстве, родители, и опять же чаще мама, проявляли один из двух вариантов поведения: авторитарный стиль в отношениях как с детьми, так и с мужем, который не позволяет показывать эмоции, слабость или мягкость, или второй, стиль, который можно назвать «не мытьем, так катаньем», то есть вроде бы общение мягкое, но безэмоциональное, а кроме того, одновременно происходит настойчивое давление на ребенка или мужа до тех пор, пока не будет «по-моему». В целом в обоих случаях мамы не достаточно проявляют ласку, нежность, доброту, теплоту, искренность в отношениях. Если такое все же случается изредка, то не подкреплено искренней заботой и заинтересованностью ребенком, его личностным развитием. Подавляющее большинство мам будут категорически протестовать против такого заявления, ведь очевидно, что главное, чем они руководствовались – это интересы ребенка. И это абсолютная правда. Мы никого здесь не обвиняем, а просто ищем причины и объяснения этим сложным психическим заболеваниям, и говорим, в первую очередь, о фактах, еще раз повторяю: не обвиняя, а ища противоядие. Так вот главная проблема таких мам в том, что они, первое, руководствовались не интересами ребенка, а исключительно своими собственными взглядами на его успешное развитие, и, во-вторых, их собственное воспитание на столько, простите, испорчено общественными рамками, требованиями и отношениями с собственными родителями, что потеряно всякое понимание того, чему же на самом деле надо обучать ребенка и как с ним себя вести. Их типичное проявление заботы выражается в указаниях, советах и рекомендациях, что и как делать, по сути с невозможностью сделать по-своему, в бесконечных сравнениях с другими детьми: «А Вася уже достиг того-то; Маша такая опрятная девочка, не в пример тебе» и т.п., в обвинениях по типу: «сама виновата», в укорах: «Как не стыдно!», или в манипуляциях своим самочувствием. По их мнению, их главная задача, как родителя, указать на ошибку, воспитать или, точнее, перевоспитать, или вовсе снять с себя ответственность за развитие ребенка.


Бывает, встречается вариант ласковой мамы. Но, как показывает опыт, эти мамы не проявляют заинтересованность ребенком, а наслаждаются им или своими собственным чувствами к нему, своей ролью матери и т.п. Также часто в купе с проявлением их по-настоящему нежных чувств, прилагается вспыльчивость и неконтролируемая гневливость и раздражительность. Ребенок в этом случае чувствует двойственные чувства, и даже во взрослом возрасте человеку с таким воспитанием сложно разобраться в своих чувствах к родителям, так как ласковые отношения не дают возможности понять поступки матери, часто противоречащие этой ласковости. Не забывайте, что все это отражается на будущем характере и формирует качества личности человека – качества, которые в дальнейшем становятся фундаментом для развития зависимости.

Когда болезнь уже идет полным ходом все эти мамы, устав говорить, ведут себя следующим образом: пускают в ход красноречивый взгляд – от страдальчески-жалеющего до презрительно-угнетающего, опять же либо отказываясь от ответственности поддержать и помочь, либо пытаясь даже взглядом сказать: «такое поведение неприемлемо, пора меняться!, и меняться так, как нужно мне».


Позитивные мысли, хорошее настроение и уверенность в себе формируются только при наличии обильных положительных тактильных контактов (желательно) с мамой. Их отсутствие априори формирует неуверенность в себе, в своих силах, в завтрашнем дне, в окружении, будущем и т.д. Болезнь протекает намного легче, если в семье есть лицо, часто, бабушка, которое отчасти восполняет недостаток грамотного грамотного эмоционального общения. Очень важно, чтобы в семье был хотя бы один такой близкий человек. Но, к сожалению, мамы зависимых тоже были кем-то воспитаны, и поэтому между родителями зависимого и их родителями, как правило, такие же сложные и диструктивные эмоциональные отношения.


Эмоциональная недостаточность, в свою очередь, формирует эмоциональную незрелость.

Психологические причины: Эмоциональная незрелость

Как следует из предыдущей главы, эмоциональная незрелость вытекает из эмоциональной недостаточности.
- Неумение определять чувства и эмоции.
- Неумение выражать чувства и эмоции.
- Детский эгоцентризм и эгоизм.


- Кажется, что окружающие должны понимать их с полувзгляда, полувздоха – без слов и без объяснений. Это происходит на фоне того, что сами зависимые стараются улавливать и исполнить желания окружающих буквально налету (что обусловлено причинами, описанными в предыдущих главах). И в этом они сталкиваются (сами того не ведая) с несколькими проблемами: 1) они считают, что все так живут и поступают (а это не так), 2) на такой образ жизни тратится невероятно много энергии и усилий, 3) не хватает не только желания, но и времени и сил на самих себя, 4) из-за того, что пытаются уловить и предвосхитить желания других, вместо того, чтобы услышать, или спросить о подлинных желаниях и верно ли они их понимают, или дождаться просьбы о помощи от других, - поведение других людей понимается ошибочно, и как следствие, зависимые совершают поступки, выполняют действия, которые никому не нужны, о которых никто не просил, которые никто не ценит (и это почти всегда происходит в ущерб собственным желаниям и потребностям) – тем не менее, такое психическое поведение культивируется, то есть зависимым кажется, что они правы с воем видении поведения окружающих; 5) ожидают оценки (желательно похвалы) за свои поступки, но из-за того, что они никем не были замечены, никто не реагирует как должно – зависимые обижаются, обида накапливается, позже выливается в срывы или другое диструктивное пищевое поведение. Пример такого поведения: 1) частая или чрезмерная уборка дома, когда никто не просит, и даже говорят, что не надо (зависимому кажется, что мама расстраивается, если грязно, что она только для вида говорит, что не надо убираться, что на самом деле она этого ждет); 2) задерживаются на работе дольше положенного времени, взваливают на себя много работы, не могут отказать коллегам или начальству – им кажется, что противоположное поведение вызывало раньше и вызовет недовольство коллег или начальства; 3) безусловно ярким примером являются мысли о своей фигуре или о своем питании – зависимым девушкам (или юношам) кажется, что коллеги замечают каждый их лишний килограмм или то, как и что они едят. Не многие могут себе это позволить, но отличным противоядием являются расспросы коллег или друзей о том, что на самом деле они думают, чего хотят, на что обращают внимание, а на что совсем нет, что их раздражает и т.д. Это уже другой аспект личности зависимого, но вытекает он из эмоциональной незрелости. Дело в том, что эмоциональная зрелость формируется на анализе и понимании эмоций и поведения других людей. Если этого нет, то мы сталкиваемся вот с таким поведением маленького ребенка, который думает, что у мамы хмурое лицо потому что это Он что-то сделал, а вовсе не потому что мама пришла уставшая с работы. К сожалению, к такому положению дел опять же приложили руку близкие зависимого, вовремя не объяснив или даже неосознанно специально культивировав в зависимом такую черту. Как это происходит? Один пример: мама, постоянно приходя уставшая с работы, не имея сил и времени заняться ребенком, вместо того, чтобы решить этот вопрос, постоянно находит повод придраться к ребенку (как к самому беззащитному и безответному), чтобы сорвать свою злость и усталость на ком-то. Все дети одинаковы, они все хотят маме счастья и с удовольствием и даже с благодарностью берут на себя удар или вину за «несчастье» матери, поэтому очень быстро формируется целая поведенческая цепочка: по еле уловимым признакам уловить желание и исполнить его. Плюс подчеркивается из без того эгоцентричное мышление ребенка, что во всем, как в хорошем, так и в плохом, виноват именно он.

Стоит ли говорить, как это качество характера мешает в общении с друзьями, коллегами, да и со всеми окружающими людьми.

Психологические причины: Неумение чувствовать тело

Неумение чувствовать тело – в целом.
Не умение чувствовать желудок. Это приводит к тому, что голод ощущается, когда уже крайняя степень голода, а переедание – когда уже пища стоит чуть ли не в горле. В то время, как голод должен ощущаться и даваться оценка и степени голода уже на самых первых этапах, так же и с перееданием – насыщение должно ощущаться когда желудок реально полон всего на половину своего объема. К тому же голод может путаться с жаждой. Решение этого аспекта пищевой зависимости решает телесноориентированная терапия, которая делает специальный акцент на различиях в ощущениях в горле, пищеводе, желудке, кишечнике – перед, во время и после еды.


Не чувствуют усталость. Часто мало спят, поздно ложатся и рано встают – от неумения расслабиться. А так как не умеют расслабиться и не представляют себе, как этому научиться, предпочитают, как во всем остальном – просто не видеть причину проблемы – усталости якобы просто нет, «я ее не чувствую». Специальные упражнения телесной терапии направлены на как на снятие усталости, так и на ее принятие в себе.


Не чувствуют холода лютой зимой, жары – знойным летом. Из-за этого могут ходить зимой в неадекватно легком пальто, курточке, без шапок, без перчаток. Все вокруг будут видеть, что мерзнет, и руки, словно ледышки, но сам зависимый не чувствует, или точнее, не признается самому себе, что чувствует холод. В целом все телесноориентированные упражнения, так или иначе восстанавливают чувствительность всего тела – постепенно человек, сам не замечая того, начинает лучше чувствовать желудок и все процессы в организме, связанные с питанием, лучше понимает свое тело и его потребности в отдыхе, одежде, сне и даже правильном дыхании. О дыхании – это отдельная тема – например, многие проходя терапию, с удивлением обнаруживают, что оказывается они словно перестают дышать, сталкиваясь с той или иной жизненной ситуацией, что одно только это открытие помогает им немножко по-другому себя вести и контролировать.

Формируется в семье, в которой нет внимания на тело и чувства, нет внимания на потребности тела. Это может проявляться даже в таком знакомо всем с детства примере, когда ребенок не хочет есть, а его уговаривают или заставляют. Ведь в данном аспекте речь именно о том, что сам ребенок якобы не в состоянии определить потребности своего организма, а вот мамин разум «чувствует» потребности тела ребенка гораздо лучше. Таким образом родители с детства приучают детей не ориентироваться на тело, не доверять ему – ведь мамы своим поведением как бы говорят: «тело тебя обманывает, не слушай его, слушай разум, он знает лучше, что тебе надо». Однако хоть кто-то задумывался, кому это «тебе», которому разум знает, что лучше? А ведь, за этим простым примером скрывается основа фундамента внутреннего мира зависимого, в частности именно здесь зарождается внутренняя раздвоенность, одна часть которого говорит «надо, я знаю, для чего и почему так надо», а вторая (довольно слабенькая) слегка попискивает «а мне бы хотелось…».


В таких семьях идет постоянный призыв к уму, интеллекту, мыслительному анализу, а также тяга к деятельности, связанной с интеллектуальными способностями. Пищевые зависимые часто интеллектуально одареннее люди (даже, когда у них нет тяги к точным наукам), и подобные призывы ложатся в их случае на хорошую почву, ростки слишком быстро прорастают, что позже оборачивается против них.


Здесь нельзя путать внимание к телу, к потребностям организма с желанием кого-либо из семьи похудеть. Похудение – это ориентир не на внутреннее состояние и потребности, а на внешнюю оценку окружающих.

Иногда бывает так, что отцы занимаются своим здоровьем, или даже просто ведут более расслабленный образ жизни, что могло бы поспособствовать формированию соответствующего отношения к организму и к жизни детей, но в семьях зависимых обычно мамами высмеивается такое поведение или оборачивается в негативном свете, и дети не только не принимают его, но становятся даже противниками.


Если в семье нет внимания к потребностям тела, мало искреннего телесного контакта, нет безусловного утешения – то отсутствует подтверждение ребенка как личности, которая здесь и сейчас существует, присутствует. В данном аспекте анорексия может интерпретироваться как желание исчезнуть совсем – мол, меня не замечают, со мной не считаются, тогда какой вообще смысл в моем существовании. Например, в общении с друзьями это часто проявляется в том, что зависимые выступают в роли «подушки для слез», а сами о своих бедах не рассказывают, объясняя это словами: «кому это интересно?» А переедание и/или набор веса может интерпретироваться как желание заявить о своем существовании, желание быть признанным в буквальном смысле слова, зависимый будто говорит: «Вот мое тело. Опять не замечаете? Вот его еще больше. А теперь попробуйте не считаться со мной!» Такие люди в отношениях с другими наоборот, слишком давят, навязывают свое мнение, много говорят о себе, не замечая, что в ущерб другим, или замечая, но не могут ничего с этим поделать.


В целом и тот и другой стиль общения выматывает и приводит к другим проблемам, например, таким как неумение чувствовать и выстраивать границы общения, или контролировать чувство усталости от общения. В результате они действуют в ущерб себе, а когда этот ущерб переполняет их, происходит очередной срыв. Важно понимать, что если у булимика срыв ярко выражен – он хочет поесть, не надо думать, что у анорексика все по-другому, его срыв – это удвоенное желание сохранить фигуру, не есть, съесть сегодня еще меньше, чем обычно, пойти взвеситься или лишний раз к зеркалу.

Психологические причины: Неумение жить и действовать "здесь и сейчас"

 

 

Это качество – умение воспринимать обстоятельства такими, как они есть, уметь действовать, в соответствии с этими обстоятельствами, а так же находиться в данном моменте, чувствовать его и проявлять эмоции в соответствии со своими ощущениями, – напрямую связано с осознанием и чувствованием тела, осознанием и переживанием своих эмоций и умение выражать их. Причем, под выражением эмоций вовсе не обязательно понимать вербальное выражение. Имеется в виду самое обычное проявление радости, гнева, растройства, удивления и прочих чувст, переживаемых в конкретной ситуации. Всего этого люди с пищевой зависимостью в большинстве случаях делать не умеют. Например, если им грустно, а другим нет, они не признаются ни только окружающим, но и самим себе. в этом. Когда им радостно, они боятся (и часто не умеют) проявить свое настроение, и уж совсем не могут как следует повеселиться. И, конечно, совершенно под запретом признаться самой себе и проявить... злость, гнев или раздражение. Н все эти чувства есть, они присутсвуют в человеке. и если они не выходят наружу, то куда они деваются?

Они копятся. Годами копятся в человеке. И представляете, какое это напряжение – не выплескивать все это ГОДАМИ! Вот пока это совсем не выплескивается – мы имеем на лицо анорексию – все это огромное напряжение зависимый пытается усилисть, чтобы в конце концов кто-то заметил это и помог сбросить с себя. Но этого, как правило, не происходит. А напряжение вместить уже невозможно. и начинается булимия – периодические бесконтрольные выплески вместе с пищей (сначала еда, а затем чистка) организм пытается освободить в себе хоть немного свободного местечка.

На этом, кстати, строится большинство видов оказания психологической помощи (в том числе всевозможная арт-терапия) – на обучении осознавать, понимать и выражать свои переживания. (Жаль, что выздоровление не зависит полностью от умения выражать свои эмоции, так как требуется еще несколько глобальных подходов к лечению расстройств пищевого поведения (о них, собственно вся данная книга). Но не стоит пренебрегать этими методами на пути к выздоровлению, так как они составляют около четвертой части всего лечения анорексии и булимии. И важно понимать, если вы обратились к психологу и он стал вам помогать разбираться в своих чувствах, но при этом зависмость до конца не исчезла (а на первых порах могла даже обостриться), тем не менее ваша работа над собой не прошла даром, просто вы затронули лишь ее часть.

Когда мы говорим о прибывании в "здесь и сейчас", надо понимать, что в настоящем времени, буквально – в настоящем моменте, могут находиться только ощущения, чувства или эмоции, любо осознание их. Любые мысли, я повторяю – все остальные мысли, кроме осознания своего состояния – это всегда о прошлом или будщем. Как я выгляжу, что обо мне подумают, что он или она обо мне подумали, что мне надеть, что мне сделать, что не делать, что говорить или не говорить, что я забыла и т.д. и т.д. – все это не "сейчас", и все это мысли. Следовательно, если мы хотим быть в настоящем моменте, надо учиться чувствовать. И чувствовать себя! Ни окружающих, ни ситуацию, а себя. Переживания окружающих нам не известны, а у ситуации нет переживаний вовсе. Все, что у нас есть - это мы сами, со своими чувствами, ощущениями и эмоциями. Вот ими и надо заниматься, с ними и надо разбираться.

В целом, сегодня мало людей, кто владеет этим сакральным искусством «жить здесь и сейчас». Тем не менее, это доступно каждому. Но здесь не обойтись без телесной терапии, так как, это искусство строится на чувствовании своего тела, что у пищевых зависимых отсутствует практически полностью. Вам предстоит не простая работа. Но она стоит того.

В результате, проблемы не решаются, а либо откладываются на потом, либо идет сокрушение о том, «какая я…» Иногда родители помогают укрепиться такому мышлению такими выражениями как: «Вот вырастишь, тогда…», «Вот выйдешь замуж тогда…», «Вот выздоровеешь, тогда и…».

Психологические причины: Неуверенность в себе

Связана, в первую очередь, с телом и безусловным принятием и поддержкой матери.
Первое, что необходимо ребенку – спокойствие. А ребенок успокаивается полностью лишь у мамы на руках, будучи под защитой, уверенный, что самое главное – мама рядом и любит его, значит, все хорошо. Никакие слова, разумные доказательства или увещевания этого не заменят. То есть, что бы не произошло, в первую очередь, мама должна обнимать ребенка, усаживать на колени и проч. Только потом разбираться, что произошло, кто виноват и почему.


Так ребенок не только успокаивается. Также выполняются несколько других функций – доброе тактильное прикосновение дает сигнал маленькому человеку, что вот он, тут, здесь, здесь и сейчас есть. Это очень важный момент. Именно так начинается принятие самого себя, своего тела. Вспомните, как вы ведете себя, когда вам кто-то не нравится, вы говорите: «не подходи ко мне», «не трогай меня». Когда таким образом ведут себя с ребенком, для него это словно отвержение его существования, в буквальном смысле – его как будто нет. Со временем такой ребенок может начать стремиться к анорексии лишь за тем, чтобы подтвердить, что его практически нет, он физически занимает крайне мало места.


Второе. Таким образом, ребенку подтверждается принятие его таким, какой он есть, несмотря ни на что – то есть безусловное принятие. Взрослый как бы говорит ему, что сам он хороший, несмотря на то, что поступок, возможно, не очень. Очевидно, что это формирует дальнейшую самооценку любого человека.

Третье – имеет отношение к уверенности лишь косвенное, об этом больше сказано в главе о нечувствительности тела. Однако стоит повторить и здесь. Спокойствие означает расслабление. Ведь, если ребенок беспокоен или обеспокоен чем-либо, это означает напряжение. Если его не снять, напряжение будет накапливаться. Плюс к этому, первое, что напрягается у девочек – это матка и желудок.

На формирование уверенности в себе оказывают влияние такие вещи как:

Родители делают акцент на сравнениях – всегда не в пользу ребенка или своей семьи. Например: «А Варя складывает за собой аккуратно вещи, а ты нет», «Петя учится на одни «пятерки», а ты лоботряс», «Посмотри на Машу, она всегда опрятна, а ты…», «Вася после школы сразу поступил в институт, да самый престижный, а ты…». Или: «Все люди как люди, а у нас не семья, а…», «Мы не должны оказаться хуже всех» (здесь опасение, что «мы» все-таки хуже).

Родители не верят в ребенка. В семье подчеркиваются трудности и сомнения в возможностях преодоления трудностей ребенком и достижения мечты. Примеры: «Размечталась», «Такое бывает только в кино», «Это не для тебя, тебе надо что-то попроще», «Ты у нас такая слабая / ранимая / необщительная /…» (предполагается, что это мешает достижениям), «Надо было учиться лучше», «С таким отношением ты никогда ничего не добьешься».

Пессимистичное отношение к жизни в целом как минимум одного из родителей. Иногда это не сразу увидишь. Например, родители могут как откровенно говорить, что мир страшен, опасен, и т.д., так и что-то типа: «Если бы родилась в другой семье / если бы у нас были деньги», «Сними розовые очки!». Обычно именно такие замечания уничтожают желания и мечты. А эти вещи являются необходимыми для полноценной реализации в жизни.

Психологические причины: Страх ошибок — нарушение причинно-следственных связей

Типичная фраза родителей: «Я же тебе говорил!»  – Совершенно безграмотное поведение родителей.


Родители должны помогать что-то сделать, либо наблюдать. Если у ребенка что-то не вышло, задача родителей научить ребенка извлекать уроки на будущее. А постоянные предупреждения или отказы позволить что-то сделать по-своему, а после упреки и многозначительные взгляды порождают страх и нарушают понимание причинно-следственных связей:

  • из-за особенностей детского возраста, вместо анализа своего поступка, ребенок лишь злится и пытается доказать свою правоту (даже молча, самому себе);

  • у ребенка создается впечатление, что положительные последствия идут только от поступков, одобренных родителями и подсказанных родителями (стоит ли потом удивляться несамостоятельности ребенка, когда он вырастит?);

  • Родители навязывают понимание, что любой похожий поступок приведет к подобному результату. Однако это не так. Например, на ребенка могла повлиять негативная оценка родителей еще до совершенного поступка, хотя поступок таким не был, но влияние родителей так велико, что не удивительно, что ребенок задал самому себе программу об ошибке. Или проблема могла быть в том, что ребенку просто требовалась помощь, подсказка – и все бы получилось (но родители, по своим соображениям (зачастую из-за собственной усталости или лени) предпочли сказать, что ничего не выйдет). А иногда ребенку надо просто проверить именно отрицательный результат, чтобы больше не повторять данного действия. Однако во всех подобных случаях поведение родителей разрушает возможность анализа, возможность извлечь урок и сделать выводы на будущее или попробовать снова.

  • Результат лишь один: страх ошибок, неумение анализировать ни свои, ни чужие поступки, и, как следствие, разрушение понимания причинно-следственных связей жизни – то есть непонимание того, что реально приводит к проблемам, а что нет, что является лишь страхом, который мешает жить, расти, двигаться вперед.

Психологические причины: Высокий интеллект

У всех девушек с анорексией/булимией чрезвычайно высокий уровень интеллекта. Именно по этой причине они так легко учатся на «отлично». Кто-то из них говорит: «Нет, это не про меня, я была «троечницей», – тем не менее, это не говорит о низком IQ, всего лишь исключение с недостаточной мотивацией на «пятерки». Или, в другом варианте, анорексик/булимик утверждает, что ему пришлось изрядно попотеть ночами, чтобы получить свои «пятерки». Но если вы сравните, сколько запомнил за то же время стандартный ученик, окажется, что несравненно меньше. Кроме того, стоит прибавить, что сидеть ночами часто приходится уже при развившейся анорексии или булимии, то есть мозгу уже не хватает достаточно веществ для полноценной работы – а они все продолжают учиться на «отлично». Я полагаю, это красноречиво говорит об умственных способностях пищевых зависимых. (Разумеется, в данном случае, мы оставляем за скобками о продуктивности работы, соотношении усилий и качестве. Грубо говоря, там, где обычный ученик постарается уловить суть и запомнить главные мысли, булимик/анорексик будет зазубривать все подряд, не раскладывая информацию на главную и второстепенную.)

По моему мнению, именно высокий интеллект играет злую шутку с пищевым зависимым и подкидывает невыполнимую интеллектуальную задачку: похудеть до нуля, но не умереть; или: при очевидной невозможности все-таки добиться размера «40»; или: всю оставшуюся жизнь питаться только водой и одним яблоком в день. Для чего нужна очевидно невыполнимая задача? Эти крайне умные девушки и юноши знают, как вреден алкоголь или наркотики, а многих они вообще не задевают (не интересно, даже попробовав). Но как-то надо расслабляться (а расслабляться они не умеют), как-то надо забыться (а забыться надо, потому что их окружает масса проблем, с которыми они не справляются). Зато они любят думать! И вот разум подкидывает им задачу, в которой они могут «зависать» не хуже наркомана – сначала надо бесконечно долго высчитывать калории, затем то, как и в каком порядке их принять, затем гордиться, что получилось, мучаться от голода и снова гордиться – это при анорексии, при булимии гордость сменяется чувством вины.

При том, что, безусловно, эти люди наделены большими талантами, по крайней мере интеллектуальными, родителями с детства вместо восстановления баланса между интеллектом и эмоциями, наоборот – культивируют опору только на интеллект. Как я показываю в других главах, часто в семье анорексиков/булимиков не приветствуются проявления чувств, идее постоянный призыв к разуму, плачь оговаривается, как и любые проявления эмоций – ярость, обиды и т.д. В конфликтных, неприятных, напряженных ситуациях идет опора на рассуждение, в то время как ребенку, по крайней мере от мамы, требуется субъективное, безусловное приятие, поддержка – вопреки здравому смыслу и рассуждениям. Ребенку нужна любовь и забота, а уж потом он готов выслушать и разобраться в происшедшем. В семьях зависимых нередко после того, как мама узнает о случившемся, диалог примерно следующий: «сам виноват, ты, наверное, не так понял / не то сказал / не надо было лезть». В то время, как ребенку требуется только одно – чтобы его обняли, молча выслушали, пожалели. (Обратили внимание – кроме того, что вместо объятий ребенок получает только интеллектуальный отклик, он еще и, как правило, звучит с обвинительным оттенком?)

Близкие часто переживают после таких замечаний, что в таком случае ребенок ничему не научится. Однако никто не говорит, что не надо разбирать случившееся. Речь лишь о том, что в первый момент от близкого человека требуется только безусловная поддержка. И только после нее вы можете все взвешивать, рассуждать, предлагать решения. Вы можете вспомнить свой личный жизненный опыт – когда вам легче принять свою неправоту или иначе взглянуть на ситуацию – когда вы погружены в переживания, возможно, злитесь на обидчика, и вам в этот момент говорят о вашем безграмотном поведении, или когда вас сначала успокоят, утешат, улыбнутся, и лишь потом выслушают и что-то предложат?

Как я уже упомянула в семьях пищевых зависимость присутствует запрет или скупость на проявление чувств. Мамы в таких семьях, как правило, и сами не помнят, когда плакали в последний раз. Это не здорово и для самих мама, но они как-то уживаются с этим. А вот у их детей такой большой крен в интеллектуальность в ущерб чувствам и в ущерб ощущениям в теле в целом, выходят боком. Очевидно, что мамы тем или иным образом, успешно или нет, но компенсируют свою эмоциональную непроявленность (иногда с друзьями, иногда в работе, но чаще – становятся созависимыми от кого-либо из близких – мужа, родителя, ребенка). К сожалению, их дети не находят такой компенсации и заболевают.

Здесь важно понять, что проблема заключается не только в распознавании и проявлении эмоций, но вообще в понимании своего организма, в распознавании ощущений в теле – навык, который отсутствует в семьях зависимых. Например, дети часто видят (и начинают относиться к себе точно также) что родители работают (возможно просто по-дому) невзирая на усталость или болезнь. Так они привыкают к тому, что сигналы тела (об усталости или болезни) не важны, а важен лишь труд. Или что родители никогда не отдыхают (бывает папа отдыхает, а мама ругается или ее раздражает это), всегда чем-то заняты, и также считают бездельничанием чтение художественной книги или журналов, просмотры «глупых» фильмов и т.п. И снова это культивирует привычку игнорировать свои потребности в отдыхе. В лучшем случае приветствуется только сочетание «приятного с полезным» — чтение или просмотр только интеллектуально оправданной литературы, общение только со смыслом и с пользой.  То есть всегда идет акцент, мол потребности тела в отдыхе, расслаблении, легком общении с книгой/друзьями – это блажь, никчемная, ненужная, бесполезная вещь в жизни. каковы последствия? Анорексик/булимик не умеет отдыхать, работает, пока не валится с ног, не чувствует ни усталости, ни голода, ни холода, ни жары – может спать по паре часов в сутки, ходить зимой в легкой одежде и обуви.

 

Здесь также интересно заметить типичное проявление интереса близких к ребенку (лет 4-10). Например, ребенок может приходить домой из сада или школы и увлеченно рассказывать о прожитом дне, об интересном задании или уроке, о конфликте и т.п. Но что он слышит в ответ? Часто это дежурное «ага», или «сейчас некогда», «не обращай внимания» и т.д. Но есть одна тема, которая неизменно вызывает неподдельный интерес: «Ты поел?». Вот и выходит, что взрослые с малолетства подчеркивают, что все проявления тела не важны, кроме одного – голода.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Психологические причины: Детский эгоцентризм

Детская психика устроена следующим образом: он чувствует, что мир вертится вокруг него, что все думают только о нем, что все вокруг него делается исключительно для него. До определенного возраста (примерно до 5 лет) с этим ничего не возможно сделать, так устроена его психика, его восприятие мира. Именно по этой причине во многих культурах мира к детям до 5 лет относятся как к царям и царицам. Это, однако, не значит, что ребенку абсолютно все разрешается. Идея заключается в том (и это является правилом воспитания детей до 5 лет, и это же является частью терапии пищевых зависимостей со стороны родителей), что, с одной стороны, окружающие ни в чем не отказывают ребенку и ничего ему не запрещают, с другой – доносят до него твердые жизненные правила, в том числе в ситуациях опасных для его жизни или здоровья. Иногда ситуацию можно обыграть подобным образом. Например, ребенку говорится, что все дети его возраста ложатся в кровать в 8 часов вечера – такое правило действует для всех. И не стоит ребенка пугать всякими «а иначе…». Просто: есть такое правило и все, точка. (Здесь стоит заметить, что родителям следует проявлять большую мудрость и осмотрительность, так как это правило не распространяется на потребности организма, так как они очень индивидуальны и могут сильно отличаться от других. К примеру, в ситуации со сном, важно говорить, что в 8 часов дети не засыпают, а именно ложатся в кровать или укладываются спать. Потому что, если ребенок по каким-то причинам не может уснуть, у него может сложиться мнение о себе, как о выбивающимся из общего мира, как о никчемном, слишком отличительном от других. Это уже задача родителям – проявить мудрость и изобретательность и придумать, как помочь ему заснуть. Мировая мудрость здесь помогает сделать первый шаг к этому – уложить его в кровать, и принять горизонтальное положение.) Суть таких правил заключается в том, что окружающие его взрослые не отказывают лично ребенку, а просто соблюдают жизненные правила. Это важно понимать, так как у ребенка в этом случае не возникает противоречия: как это так – я тут главный, а мне что-то запрещают?! Можно похожим образом обыгрывать ситуацию: я не куплю тебе конфеты, потому что нет с собой денег. Вместо того, чтобы говорить: потому что тебе нельзя, не буду, тебе уже достаточно или что-то в этом роде. Опять же, Вы как бы не отказываете ребенку, а объясняете, что такова сложившаяся ситуация – нет возможности, а вы, вроде как и не против. Порой родителям требуется большая изобретательность, чтобы повернуть ситуацию подобным образом. Но это стоит того.

Дело в том, что таким образом мы соблюдаем крайне важное правило для формирования будущей уравновешенной, трезвомыслящей личности. Оказывается, для грамотного взросления человеку крайне необходимы рамки – причем твердые рамки, незыблемые. С другой стороны – любому из нас необходимо безусловное принятие наших близких людей, которое в данном возрасте проявляется как раз отсутствием отказов лично нам, как личностям от личности. Обращаясь с детьми подобным образом, мы достигаем одновременно этих двух важнейших вещей. В свою очередь, отсутствие подобного поведения со стороны родителей приводит либо к ощущению себя, как нелюбимого (при частых отказах), либо к капризам, своенравию и упрямству, фактически к непониманию, не-приниманию отказов. По мере взросления это переносится не только на других людей, но и на жизнь в целом – «я отказываюсь принять это ситуацию!». А это, в свою очередь, приводить к яростным вспышкам гнева, раздражительности, негодования, протесту, приводящему лишь к разочарованию в себе и в жизни.

Итак, повторюсь, наше лекарство для данной ситуации: обыгрывать ситуацию таким образом, что это не мы отказываем, а ситуация сложилась таким образом.


Обычно, если вы начинаете следовать этому принципу поведения со своими (даже взрослыми) детьми, вы почувствуете, что у вас сохраняется энергия, которую вы обычно тратили на отказ. Лучший способ использовать ее – поддержать своего ребенка во время его переживания отказа. К примеру, обнять его со словами: «Ну, да, понимаю, это не приятно, грустно, не справедливо, обидно до слез… Я бы тоже на твоем месте так чувствовала. Может, придумаем (придумаешь) что-то вместо этого?» (Тут важно остановиться и не придумывать вместо него, если ребенок уже взрослый).

Поскольку ребенок воспринимает себя: Я – пуп земли, все вертится вокруг меня, то ссоры и смех родителей воспринимаются им соответствующим образом – во всем виноват только я. Поэтому, кстати, так важно при разводах и всевозможных ссорах между взрослыми доносить до него, что виноват кто угодно, только не он. Еще лучше говорить (при любых обстоятельствах), что тебя очень любят, просто так сложилось.


Если постепенно ребенка не приучили, что мир не вертиться вокруг него (чему способствует описанное мною выше поведение родителей до 5 лет и старше), то это качество переносится на взрослую жизнь, на отношения с близкими и посторонними людьми. Мама пришла с работы уставшая или недовольная – она недовольна мной. Парень резко ответил по телефону – это я что-то не так сказала. Коллеги о чем-то шепчутся – о том, как я выгляжу, как я поправилась.

Пищевые зависимые считают, что их чувства и мысли должны быть понятии (и близкими и посторонними людьми) без слов. Логика примерно следующая: я очень чутко отслеживаю то, как ты себя чувствуешь и что ты думаешь, поэтому и ты тоже должен чувствовать и понимать, что происходит со мной. На самом деле они не осознают реальные чувства ни других людей, ни своих собственных. А общаться, чтобы спросить, они не умеют. При психотерапии, они быстро выясняют и то, что сами не знают, чего хотят, и того, что чувствуют, что хотят чувствовать и даже того, какую реакцию он хотят получить от окружающих. Отсюда частые обиды на непонимание, на «предательство».


Если родители не занимаются тем, чтобы помогать детям разбираться в этом, то с годами это усугубляется.

К детскому эгоцентризму можно также отнести и желание всем и всегда понравиться.

Психологические причины: Эгоизм

 

По мере взросления, к подростковому возрасту, к детскому эгоцентризму прибавляется эгоизм.
Всего лишь раз я встретила булимию в семье, где детей было бы более трех человек. (Но это был особый случай, так как один из родителей был психически нездоровым человеком.) Не часто встречается пищевая зависимость в виде анорексии или булимии и в семьях с тремя детьми. На мой взгляд, очевидно, по какой причине. В таких семьях дети с детства привыкают к большому количество народу вокруг себя. И у каждого свои взгляды, свое поведение, свой характер. Ребенок учится принимать людей таким, какие они есть, со всеми проблемами, разногласиями, с их несовершенством и с их ошибками. Он также учится тому, что ошибки совершать нормально и самому – то есть уходит перфекционизм.


Постоянное большое количество людей в доме позволяет обучаться различным стилям общения. Это не маловажно, так как если ребенок один, а у родителей мало друзей (а бывает, почти совсем нет), растущий человек видит лишь два-три стиля поведения, к тому же эти стили так же проявляются лишь в определенных устойчивых ситуациях. И если ребенку не подходят эти стили, то ему не откуда взять кальку для создания своего собственного стиля. Что, как правило, мы наблюдаем, у человека с пищевой зависимостью.


Важную роль играет, что в большой семье, с большим количеством детей, взрослые вынуждены устанавливать правила, определенные распорядки, в том числе пространственные и временные границы. В таких семьях у членов семьи, есть своя территория – большая или маленькая, но она есть – иначе нельзя. Это важный аспект, который помогает людям по жизни выстраивать со всеми людьми определенные дистанции.

Кроме того, в больших семьях родителям довольно трудно выполнять всю работу по дому самим. Намного удобнее, когда у каждого есть свои обязанности (а не только у взрослых), обязанности, которые надо выполнять независимо от учебы или работы. Таким образом, довольно сложно вырастить в такой семье эгоиста.

На контрасте с большими семьями, видно, благодаря чему, с самого детства фактически культивируется эгоизм человека – у подростка, и затем, у взрослого. Казалось бы, каким образом принятие других людей, со всеми их недостатками, влияет на формирование эгоизма? А вот как: ребенок с детства учиться не только их принимать, но и мириться с несовершенством других, находить компромисс, ради достижения желаемого ущемлять в чем-то себя, видя, как оппонент вынужден поступать точно так же. А это крайне важное понимание, с которым анорексику/булимику приходится крайне, крайне! сложно – понимание того, что для достижения желаемого, часто приходится отказываться от чего-то другого, понимание, что все сразу получить практически не возможно. Человек с анорексией, как правило, очень избалован не привык получать отказы, или, что скорее, привык к тому, что под натиском его капризов или истерик ему обязательно уступят.

Принимая других людей, ребенок вынужден учиться принимать жизнь такой, какая она есть, а не сучить ножками от досады, что все не так, как он хочет, задаваясь вопросом «Почему Я?», «Почему это происходит именно со мной?» Когда вокруг тебя еще трое таких же детей, и у каждого ежедневно что-то происходит, и далеко не всегда приятное, не возникает вопроса «Почему это случилось именно со мной?», ведь вчера или завтра у кого-то из них было или будет что-то еще похлеще. На самом простом, детском, уровне это выглядит очень просто: сегодня мне не купили игрушку, а завтра – тебе. Если жизнь и не справедлива, то, по крайней мере, ко всем, а не только ко мне.

Или вот интересный момент. Какое отношение к эгоизму имеют стили общения? Оказывается, мало не быть эгоистом, надо еще и вести себя соответствующим образом. Если у человека с детства сформировался стиль поведения только с позиции маленького капризного ребенка, как быстро он поменяется свой стиль общения с людьми на новый? И откуда ему взять этот новый стиль? От родителей? Но родители – как раз есть те люди, которые сформировали эгоистическую капризность. Каким образом они вдруг начнут формировать новый, более взрослый и адекватный стиль? Это, кстати, типичная проблема, с который сталкивается человек при выздоровлении, – он меняется внутренне, меняется его поведение, а родители ведут себя с ним как прежде, более того, им может и вовсе не понравиться его новый, непривычный, для них стиль взаимоотношений с ними. Это очень большая проблема. Проще всего она решается семейной терапией. Благодаря психологу родители меняют свое отношение к ребенку в целом и корректируют соответствующим образом поведение с ним. Если же родители не проходят терапию наравне с зависимым, то выздоравливающий часто вынужден брать на себя коррекцию их поведения с ним. И уже фактически не они, а он обучает их более грамотному отношению с собой.

Установка правил, границ, обязанностей в доме – являются неотъемлемым условием формирования адекватной здоровой личности.


Границы. Порой мы не замечаем, как систематически нарушаем границы ребенка – без стука или без разрешения входим к нему в комнату, заставляем держать открытой дверь в его комнату, разговариваем с ним или заставляем его что-то делать, когда это удобно нам, игнорируя его интересы и планы. Как правило, в целом, мы таким же образом относимся и к себе. Мы замечаем вторжение на нашу территорию лишь в случаях чрезвычайного неудобства. Мы взрослые, и это наш выбор, очевидно, нас это вполне устраивает. Но раз наш ребенок заболел – это совершенно точно не устраивает его. Но таков стиль поведения всех членов семьи. Ребенок не знает, что бывает иначе. Более того, если он пробует иначе, ему не позволяется. Например, 10-летний ребенок говорит, что ему некогда сейчас разговаривать, или просит не входить к нему без стука – взрослые либо злятся, негодуют, либо обижаются. Какой в данном случае у него выбор? Он вынужден подчиниться общему правилу. И кто же обучает его эгоистичному поведению? Он сам обучается встревать в разговор, когда ему вздумается? Он сам привыкает требовать что-либо от взрослых, не заранее, а когда ему это приспичит? Или он копирует это с нас, взрослых?


То же касается и обязанностей. Их надо оговорить для всех, и все должны их выполнять. А если кто-то позволяет себе не делать этого, то ребенок берет с нас пример.

Именно на почве эгоизма и детского эгоцентризма формируются такие качества, как нетерпеливость, не учитываются или по-своему интерпретируются желания и интересы других людей, негибкость мышления и поступков и многое другое.

Психологические причины: "Хочу все и сразу"

Многие знаю, что детям свойственно отсутствие чувства времени. Они плохо понимают, что такое «завтра», и тем более «через год». Отсюда вытекают такие качества детского характера как: нетерпеливость, неумение действовать постепенно, поступательно, неумение планировать. Полагаю, что не только близкие людей с анорексией или булимией сталкиваются с проявлениями этих качеств, но и сами пищевые зависимости замечают, как они страдают от них.

Профилактикой в данном случае является обучение планированию – на неделю, месяц, год, пять, и даже пятьдесят лет. Я где-то читала, что от японских служащих требуется составить рабочий план на 170 лет вперед. Японцы точно не идиоты. Поэтому стоит задуматься, для чего человеку предлагается строить план, зная совершенно точно, что к этому времени он, уж как минимум, не будет работать в этой компании )) оказывается, планы на такой дальний срок дают очень важные вещи для нас: они вдохновляют, они поднимают настроение, они дают ощущение стабильности, дают ориентиры, и дают понимание того, что требуется время, они учат нас терпению и поступательности.

К сожалению, не все взрослые, здоровые люди, умеют планировать и продумывать свою жизнь на несколько шагов вперед. Этой важной жизненной функции нужно учиться. Именно она помогает воспитать в себе все остальные. Потому что требование немедленной реализации желаемого во многом связано с тем, что отсутствует понимание операций, которые требуются достижения этого требования. Планирование также связано с пониманием фактора времени, необходимого на реализацию этих операций. Иногда это приходит с жизненным опытом. Но при анорексии/булимии, за редким исключением, подобный жизненный опыт практически отсутствует. Возможно, от того, что мало что-либо распланировать, необходимо осуществить обозначенные планом шаги, возможно, прийти не к тому результату, проанализировать и скорректировать свой план, и снова шагать к нему. И тут мы сталкиваемся с тем, что болеющие анорексией или булимией люди, даже при наличии отличного плана,  боятся сделать шаг, боятся, что их план подкачает, боятся ошибки. Это уже другая история, о которой мы поговорим в главе «Страх ошибки». Но здесь вопрос: и каким же образом научиться грамотно планировать, без ошибочных шагов? Кто когда-либо безошибочно планировал и сразу же, и всегда!, достигал идеальных результатов?  

Психологические причины: Нежелание взрослеть, брать ответственность за свою жизнь

Ответственность воспринимается как неподъемное бремя. Ребенок видит, как тяжка жизнь для родителей и окружающих взрослых, особенно для матери, которая, по сути, не умеет быть женщиной, быть легкой самой и вносить легкость в ежедневные жизненные ситуации. Более того, друзья и подруги, которые ведут себя весело, легко, смело, – критикуются и называются «безответственными», «безрассудными» и «легкомысленными». У ребенка складывается устойчивое ощущение, что ответственность – это крайне тяжелое и неприятное дело.


Добавляет свою лепту избалованность современных детей. Им все больше позволяют то, что раньше считалось прерогативой взрослых, все чаще родители идут на поводу у капризов детей, даже в ущерб собственным интересам. Порой это не очень очевидно, так как разнесено во времени, но разобравшись поглубже, часто встретишь, ситуацию, когда родители действуют по принципу: все равно не отстанет, жалко, все равно когда-нибудь придется и т.д. вместо отказа и конструктивного объяснения и разбора, почему нельзя. Это приводит к тому, что ребенок практически не слышит таких слов как: «Когда ты повзрослеешь, ты сделаешь по-своему» или «Когда повзрослеешь, это станет тебе доступно, а пока будет так, как решили мы, родители». (Речь, разумеется, идет о положительном контексте разговора, без упора на смысл о том, что это в принципе глупая затея, не достойная «нормального» человека в принципе.) И, наоборот, культивируются слова с негативным смыслом, например такие как: «вырастишь, тогда поймешь, как это сложно (а пока ты мал и глуп, тебе только кажется, что это легко)».

Желание оставаться ребенком (безответственным, легким, радостным, непосредственным) приводит к желанию оставаться ребенком хотя бы физически (хотя бы просто легким – то есть сохранить такой же вес, как в детстве). Интересно, что при выяснении желания оставаться именно в определенном весе, часто оказывается, что это именно тот вес, после которого в жизни начались перемены и она стала казаться более тяжелой, более взрослой (например, подготовка к экзаменам в ВУЗ, переход в другую школу и там не сложились отношения, развод родителей, рождение второго ребенка в семье, один из курсов ВУЗа  (или окончание ВУЗа) стал восприниматься как рубеж – переход ко взрослой жизни: до этого все было ясно и понятно (детский сад, школа, институт), а теперь надо самому все решать, строить планы, зарабатывать деньги и т.д.


Естественно, все эти вещи происходят со всеми молодыми людьми. В чем же отличие анорексика/булимика? Почему именно они «вязнут» в этих проблемах, вместо того, чтобы их решать, как остальные (плохо или хорошо, но решать)? А дело в том, что зависимые, с одной стороны, имели крайне маленький и, зачастую, негативный опыт решения жизненных трудностей, с другой – они растут в семьях, где отсутствуют положительные примеры подобных решений (причем сами родители в своей жизни могут их иметь, просто ребенку они не видны), с третьей – у них отсутствует достаточная уверенность в себе, чтобы продолжать пытаться искать решения. 

Желание оставаться ребенком – это и желание сохранить отношение к себе, как было в детстве: чтобы пожалели, приласкали, защитили – просто так, без повода, без нравоучений, безо всяких условий и оглядок на возраст. Часто родители совершают ошибку тем, что с какого-то возраста, или события (у каждого свое – первый класс, 10 лет рождение второго ребенка и т.д.) внутренне начинают к ребенку относиться по-взрослому, забывая или игнорируя, что он еще ребенок. Почему-то взрослые забывают о том, что ни мысли, ни чувства, ни ощущения, ни взрослые качества – такие как ответственность или рациональное мышление, такие, как анализ или предусмотрительность, еще просто не сформированы окончательно. Ребенок не «не хочет», как часто думают взрослые, а «не может» и «не умеет» делать определенных вещей, которые от него требуют. Такое «не-вовремя» пришедшее отношение к нему, как ко взрослому приводит к нехватке и требованиям безусловных тепла и ласки. А поскольку по разным причинам эти дети не получают их, они пытаются «решить» этот вопрос на телесном уровне. Это очень похоже на то, как маленький ребенок заболевает, привлекая этим к себе недостающего внимания. Не случайно анорексию и булимию называют «криком о помощи», привлечением к себе внимания тогда, когда никакие другие средства уже не помогли.

Еще один момент. Взрослая жизнь отталкивает рутиной, отсутствием спонтанности, ярких впечатлений, вдохновения и счастья в глазах людей. Прибавьте к этому, что человек учится не там и не на того, кем хотел стать в детстве, разучился мечтать и отстаивать свои идеалы. Вот вам портрет обычного западного человека. Но зависимого человека отличает одно качество – он чувствует (не может этого определить, но глубоко в душе чувствует), что так быть не должно, что он так жить не хочет, более того – отказывается (анорексия – самый яркий пример буквального отказа от подобной жизни).


В других главах я разбираю каждый из этих моментов, а здесь важно отметить одну уникальную особенность пищевой зависимости. При всей обедненности жизни как внешней, так и внутренне, анорексик и булимик испытывают столь мощные и яркие переживания на фоне еды/не-еды и чувства вины, что никакие эмоции обычного средне-статистического человека не идут с ними ни в какое сравнение даже близко. Что можно предложить зависимому, который практически ежеминутно переполнен невероятно сильными и яркими переживаниями? Да, они разрушают, да, они однообразны, - но у других и таких нет! Это, кстати, одна из причин, по которой булимик отказывается лечиться, или дойдя до определенного порога в лечении, отказывается вылечиться до конца. Что мы можем ему предложить? Только одно – еще более яркие и насыщенные переживания – но более разнообразные, созидающие, вместо разрушения.

И еще один момент. К сожалению, очень тяжело воспринимаемый женщинами – мамами зависимых. У зависимых девушек – это нежелание становиться женщиной, у зависимых юношей – нежелание становиться мужчинами. В первом случае, это отсутствие женской роли в семье и безграмотные отношения между родителями (или отсутствие отношений между ними), во втором – к первым добавляется унижение мужской роли.


Увы, первостепенную роль в семейных взаимоотношениях играем женщина, поэтому-то так многое и зависит в лечении болезней от мам.


Не хочу расстраивать женщин (им и так тяжело), поэтому, забегая вперед, скажу, что много проблем именно по причине взваливания на свои плечи лишней ответственности. Если мамы пищевых зависимых проходят семейную терапию и восстанавливают свою (созидающую) роль женщины в семье, их жизнь становится намного более привлекательной, даже счастливой.

Психологические причины: Чрезмерная близость с матерью

Часто спровоцирована матерью осознанным или неосознанным желанием контролировать ребенка, чтобы помочь, подсказать – вовремя «подстелить соломку» – это не дает взрослеть ребенку, заставляет зависимого постоянно оглядываться на мнение матери, не просто прислушиваться к советам, а делать так, как она сказала. Это также приводит к обеднению жизненного опыта, страху ошибок, отсутствию анализа поступков, незнание своих собственных интересов. Такие качества, как безграмотная опора на силу воли, нежелание и неумение обращаться за помощью, также часто сформированы здесь и являются гипертрофированным желанием доказать, что могу сам/сама, что я сильный/сильная.

 

Безусловно, некоторые качества схожим образом формируются и отцом, в редких случаях даже может возникнуть чрезмерная эмоциональная близость с ним, на подобии материнской, но в данном случае речь идет о том, что именно женщина изначально занимает в корне неверную позицию в отношении ребенка – думая, что тесная связь с ребенком это хорошо, она мешает ему взрослеть.

Другой аспект близости с матерью заключается  в том, что матери теми или иными способами (чаще неосознанными) втягивают ребенка в собственные переживания – за семью, за отца, за детей, за себя. Таким образом, ребенок оказывается раньше времени «нагружен» неподъемными, да и, по сути, непонятными для себя переживаниями. Более того, такая бездумная, или немудрая мама, не понимает того, что переживания ребенка намного сильнее ее собственных. Иначе говоря, если бы она рассуждала, она бы, как и все мы, мерила бы по себе. То есть мама, проговаривая кому-либо свою проблему, часто по-ходу решает ее, или попросту «сбрасывает» эмоции, то есть это ее способ реагирования на мир, проговаривания и освобождения от ненужных переживаний. Проговаривая что-то ребенку, она полагает, что он так же, как и она реагирует на ее слова: послушал и забыл, или послушал и пошел заниматься своими делами, как и она, подумал, что со временем все встанет на свои места и т.п. Но ребенок еще не научился этому процессу – это раз, и второе – больше всего и сильнее всего на свете ребенок переживает именно за маму. Накапливающиеся переживания мешают ребенку научиться своему собственному стилю разрешению от ненужных эмоций. Со временем смысл жизни, смысл всех поступков таких детей сводится только к реакции матери на это. Смысл выздоровления также заключается только в счастье матери. А парадокс в том, что это и является одним из корней болезни.

Психологические причины: Безграмотная опора на силу воли

Буквально десятилетие назад считалось, что именно наличие силы воли является ключом к успеху. (На этом, кстати, основано мнение, что именно худые и стройные люди успешные, так как силой воли объяснялось их умение держать себя в подтянутой форме. И это, разумеется, совсем не так. Внимательно изучив фотографии успешных людей (только не постановочные кадры), вы обнаружите, что ни вес, ни фигура не имеют к успеху никакого отношения.) Так вот, теперь и ученые поставили эту черту характера под вопрос. И оказалось, что это совсем не та черта характера, которую можно включить по первому требованию. Оказалось, что речь идет о целом блоке черт – личностные характеристики, психологические мотивы, физиологическое состояние организма – которые при должном сочетании дают возможность запустить механизм, который мы с легкой руки кого-то называем «сила воли».


Приведу несколько примеров, для простоты и наглядности из нашей темы. Женщина решила похудеть (это так знакомо), и несмотря на решительный настрой и, как говорят, «собрав всю волю в кулак», она после изнуряющей тренировки, совершенно точно понимая, что этого не следует делать, тем не менее опустошает холодильник. Причин такого поведения может быть множество. Она может не знать и не понимать свой организм на столько, что переборщила с нагрузками – возможно, если бы она сделала свои нагрузки всего по 15 минут каждый день, а не по 2 часа, то в след за ними не следовали бы пищевые срывы от усталости и от внутреннего протеста. Или у нее может быть скрытый мотив. То есть на сознательном уровне она желает похудеть, а на подсознательном это пугает ее (например, многих пугает излишнее внимание к себе, или неумение строить отношения). И никакие уговоры и упование на «силу воли» здесь не помогу. Здесь требуется разбираться с неосознанными мотивами, а затем еще и устранять причины их появления. Или девушка уже и так замучила себя разными нагрузками – на работе, помогая родителям и т.п. – а тут она еще решила добавить своему организму проблем – «мне мало нагрузки, надо еще поднажать». Даже стальные машины ломаются. А наш организм намного более хрупкая штука, и неосознанные инстинкт выживания противится нездоровому желанию.  

Тут стоит серьезно задуматься: мы ленивы, у нас отсутствует сила воли, или наш организм проявляет здравый смысл и инстинкт самосохранения, несмотря на наше упорство угробить его.

Не буду спорить, подчас нам трудно понять и принять, такие предохранительные «клапаны организма» как депрессия, «лень», пищевые чистки, или переедание до боли во всем теле. Однако стоит спросить себя, чего я лишаюсь, если делаю это, или, чем бы я занялся, если бы не делал этого, или, если бы все и так уже было бы идеально, и часто ответы всплывают сами собой. А порой, из-за того, что мы стали виртуозами в самообмане, приходится обращаться к психологу, так как самим нам уже совсем не просто достучаться до самих себя.

Все сказанное выше касалось механизма работы так называемой силы воли, который мы, к сожалению, совершенно не верно трактуем. Но дальше я бы хотела сказать о том, как данная неверная трактовка влияет на неокрепшие умы детей.


Само словосочетание «сила воли» говорит нам о силе, которую проявляет или не проявляет человек. Соответственно для ребенка проявление хоть в чем-то силы воли означает доказательство родителям (а не редко и самому себе), что «я сильный», «я достоин», «я могу», «я умею» – все это значит: «я хороший», я достоин любви».

Тут вопрос родителям: по какой причине ваш ребенок считает, что он не достоин вашей любви, что он вынужден ее зарабатывать? Если это ваша позиция в воспитании – вопрос снимается, это ваш выбор стиля воспитания. Но ко мне на консультации, как правило, приходят родители, которые удивлены такому положению дел, и им совершенно не понятно, что оказывается их ребенок делает именно это. Именно их я и спрашиваю: что такого вы не делаете, или наоборот – делаете что-то не то, из-за чего ваш ребенок уверен, что он должен доказать вам право на вашу любовь?

 

К сожалению, и здесь на эти вопросы не так-то сразу найти ответы. Они могут быть и совершенно неожиданными для родителей. Например, родители, естественно совершенно от чистого сердца, пытаясь помочь своему ребенку найти верные решения в сложной ситуации, приводят разные жизненные примеры, в том числе свои собственные. А в чрезмерно чувствительный ребенок воспринимает каждый такой пример, как укол в свой адрес – вот они могут, а я нет – я полный «ноль», я лузер. И окончательно добивает их пример самих родителей. Ну, кто посмеет сказать, что родители не были правы, или делали что-то не правильно – они и чуткие, и заботливые, и внимательные. Это как раз пример того, что в данном случае роковую роль играют особые качества ребенка. Единственное, что необходимо делать родителям – это поскорее обратиться к специалистам, что бы им помоги подобрать ключик к их особенному ребенку.

Кстати правильное поведение в данном случае для родителей следующее: как можно больше спрашивать об этой сложной ситуации – кто участники, какие причины, какие качества характера у участников, почему именно в это время, где это происходило, мотивы каждого из участников. Правда здесь есть несколько сложных моментов для родителей – нужно учиться правильно задавать вопросы детям (не верный тон может спровоцировать обратную реакцию), нужно быть искренним и заинтересованным, нужно перестать считать свое мнение, видение и решение ситуации единственно верным).

К сожалению, бывает и так, что мама или папа всем своим видом показывают ребенку какие они сильные, и как они безошибочно рулят своей жизнью. Как правило, это происходит неосознанно. Но для ребенка это в любом случае выглядит как то, что сам он – полный отстой.

Чего уж совсем стоит избегать, так это обидных замечаний, которыми неразумные родители пытаются «подстегнуть» сына или дочь, призывая следовать своему примеру «сильного» человека. Это совершенно деструктивный способ помочь ребенку. Вы никогда не добьетесь оскорблениями хорошего результата, разве что вы стремитесь разрушить свои отношения с ребенком. Ведь, как правило, в подобных замечаниях звучат ноты унижения, отрицательные сравнения с другими (не в пользу ребенка), или с самой собой.